За слёзы о Чаплине актрисе в Венеции подарили флакон духов

Подпишитесь и читайте «Экспресс газету» в:

О Татьяне ПИЛЕЦКОЙ говорили, что она одним взглядом сражает мужчин наповал. По иронии судьбы, на карьере актрисы после выхода на экраны фильма «Разные судьбы» режиссеры надолго поставили крест из-за ее «злого взгляда». В этом году народной артистке России Татьяне ПИЛЕЦКОЙ исполняется 90 лет. Хороший повод, чтобы поговорить, как сложилась ее женская и кинематографическая судьба.

В питерской двухкомнатной квартире Татьяны Пилецкой чувствуешь себя словно в музее: на стенах висят старинные картины русских и голландских мастеров, литографии, фото.

— Татьяна Львовна, ваш отец, Людвиг Урлауб, в 1942 году был репрессирован «как этнический немец». Для вашей семьи это наверняка стало страшным ударом.

— Это перевернуло всю нашу жизнь. Папа пробыл в ссылке в Краснотурьинске 15 лет. Писал письма, потому что нам не разрешалось. И вдруг случился перерыв: нет весточек. Это был тяжелый период. К тому же мама заболела тифом, а нам дали 24 часа, чтобы мы выехали из нашей доставшейся от бабушки четырехкомнатной квартиры в доме на Таврической. Мы все продали, что могли, взяли, остальное бросили и уехали под Пермь. В 60-е годы я решила узнать, за что отца сослали. Думала, может, навет соседей или недругов. Но прочитала в документах, которые мне показали в «компетентных органах» только одно: приказ по Ленинграду и Ленинградской области — всех немцев выслать.

Папа вернулся из ссылки в 1958 году с другой женщиной. Мама к тому моменту была смертельно больна и скончалась у него на руках. Папа потом женился на простой доброй женщине Елене Ивановне.

Для этой фигурки балерины скульптору ПАХОМОВУ позировала ПИЛЕЦКАЯ

— Ваши предки переселились из Германии в Россию задолго до войны?

— Переехали в Петербург еще в 1837 году. Иван Яковлевич Урлауб держал фабрику по изготовлению очков. Его пенсне носил Антон Чехов. Многие из Урлаубов были художниками. Поэтому мой отец и дружил с известным художником Петровым-Водкиным. Когда мне было семь лет, он написал мой портрет, названный «Татуля, или Девочка с куклой». Он считался утраченным, но не так давно нашелся в музее в Таллине. А в Русском музее хранится скульптура «Балерина» Александра Пахомова. Для нее я позировала, когда училась в Хореографическом училище имени Ваганова.

Биография

Пилецкая – ленинградка, она родилась в семье инженера Людвига Урлауба летом двадцать восьмого года. В сорок втором, когда Татьяне было четырнадцать лет, отца выслали из города, как этнического немца, хотя его предки жили в России с середины девятнадцатого века, а потом его вообще отправили в ссылку, и виной тому – немецкое происхождение.

На фото: Татьяна Пилецкая с братом и мамой

Сама актриса тоже была вынуждена скрывать свои корни, поэтому при получении паспорта назвала не свое настоящее отчество, хотя сейчас ей очень нравится, когда ее называют Татьяна Людвиговна. Когда она была маленькой, родители решили отдать ее в балет, и, возможно, творческая биография Татьяны Пилецкой была бы связана с этим видом искусства, если бы не началась война.

Татьяна Пилецкая в молодости

Вместе с другими воспитанниками Вагановского училища ее эвакуировали в Пермь, а когда она вернулась, то узнала, что в блокадном Ленинграде умерла любимая бабушка, на фронте погиб двадцатилетний брат Владимир, а в большой квартире, где она когда-то жила, их семье оставили маленькую полупустую комнату. Много позже актриса переехала в выделенную ей большую комнату в коммуналке, но она еще долго вспоминала квартиру, в которой прошло ее детство.

Несмотря на то, что хореографическое училище Татьяна Людвиговна все-таки окончила, балериной она не стала.

«Когда я вернулась после эвакуации в Ленинград, не осталось ни дома, ни прежней семьи — только мы с мамой. Так что все это наложило отпечаток на мое физическое и эмоциональное состояние, и я поняла, что хорошей балериной быть не смогу», — рассказывает актриса.

Тем не менее, годы, проведенные в стенах хореографического училища многое дали будущей актрисе – она научилась грациозно двигаться, ровно держать спину, что пригодилось ей в будущей профессии.

Во время учебы в Вагановском она начала посещать драмкружок, и второклассницей сыграла Снежную королеву. Пилецкая три года работала в Театре музкомедии, а в сорок шестом начала сниматься в кино – знакомый актер помог ей устроиться на «Ленфильм», благодаря чему она получала небольшие роли, и это стало хорошей материальной помощью для Татьяны и ее мамы в тяжелые послевоенные годы.

На фото: Татьяна Пилецкая в фильме «Золушка»

Награды, звания и премии[ | ]

• Заслуженная артистка РСФСР (4 августа 1977 года) — за заслуги в области советского театрального искусства [6]
• Народная артистка Российской Федерации (22 ноября 1999 года) — за большие заслуги в области искусства [7]
• Орден Почёта (21 мая 2007 года) — за заслуги в области культуры и искусства, многолетнюю плодотворную деятельность [8].
• на XVI Российском кинофестивале «Литература и кино» (Гатчина, апрель 2010 года) отмечена специальной наградой
• знак «За заслуги перед Санкт-Петербургом» (2013) к 85-летию[9]
• лауреат высшей театральной премии Санкт-Петербурга «Золотой софит» в номинации «За творческое долголетие» (2013)
• Орден Дружбы (12 июня 2021 года) — за большой вклад в развитие отечественной культуры и искусства, средств массовой информации, многолетнюю плодотворную деятельность [10]
• Премия «Петербург и Петербуржцы» в номинации «Женщина года» (2018)
• Национальная театральная премия «Золотая маска» (2020) — за честь и достоинство
• Национальная анимационная премия «Икар» в номинации «Актер» (2020) за озвучивание мультфильма «Привет, Бабульник!» (2020).

Самое интересное

Актрисы с большими носами (22.03.2018)

Актрисы, получившие «Золотую малину» за худшую женскую роль (13.02.2020)

Ради этой роли актриса научилась гарцевать на лошади, а в титрах этой картины она впервые появилась уже под новой фамилией – Пилецкая. В тот период в личной жизни Татьяны Пилецкой произошли серьезные изменения – она вышла замуж, после съемок уехала с мужем-военным на север и на премьере «Пирогова» так и не побывала.

В фильме «Княжна Мери» Татьяна сыграла Веру — на эту роль ее рекомендовал Александр Вертинский.

«Александр Николаевич взял мои фотографии и передал на Студию имени Горького, где в тот момент собирались снимать фильм „Княжна Мэри“. А режиссеру посоветовал: мол, попробуй эту актрису на роль Веры. Так благодаря Вертинскому меня пригласили на пробы», — вспоминает Татьяна Людвиговна.

Потом было еще несколько удачных картин, а в пятьдесят шестом актрису пригласили в фильм, который принес ей оглушительную популярность.

«Княжна Мэри»

Однако роль стервозной красотки, которую пришлось сыграть Татьяне Людвиговне в картине «Разные судьбы», имела не только положительное, но и отрицательное влияние на ее карьеру – она настолько реалистично сыграла свою героиню, что многие зрители и режиссеры уже не могли представить ее в другом образе.

На фото: Пилецкая в фильме «Разные судьбы»

Как для актрисы это имело для Пилецкой отрицательные последствия – ее не утверждали на роли, в которых ей хотелось бы сняться, из-за того, что взгляд актрисы казался режиссерам, видевшим в ней ее прежнюю героиню, слишком злым.

«Невеста»

Татьяна Людвиговна была очень благодарна Никулину и Шределю за приглашение в фильм по произведению Чехова «Невеста», в котором она сыграла центрального персонажа.

На фото: Пилецкая в «Сильве»

Долгое время Пилецкой доставались лишь роли второго, а то и третьего планов, пока в начале восьмидесятых она не снялась в музыкальной картине «Сильва», в которой сыграла мать главного героя. Отличием этой роли от предыдущих стало то, что она была первой в биографии Татьяны Пилецкой возрастной, когда актриса представала перед зрителями уже не роковой красавицей, а благородной дамой средних лет. Непривычно было и то, что это была комедийная роль.

«Вербное воскресенье»

Незабываемым событием в творческой биографии Татьяны Пилецкой стал фильм «Вербное воскресенье», в котором актриса сыграла звезду балета. Несмотря на былую популярность, только перешагнув полувековой рубеж, Татьяна Людвиговна почувствовала свою востребованность у кино- и театральных режиссеров.

Личная жизнь

Татьяна Пилецкая сводила с ума мужчин своей яркой ослепительной улыбкой. В неё влюблялись в разные периоды множество людей. Среди них и Александр Вертинский. Именно из-за любви к Татьяне Александр помогал ей в продвижении по карьерной лестнице, рекомендовал режиссёрам. Актриса трижды была в браке.

Первый её муж Константин Пилецкий был моряком. Женились они, когда Татьяне было 18 лет. Хореографическое училище располагалось в одном здании с Военно-морским инженерным училищем, где учился Константин. Там они и познакомились. После окончания обучения и вступления мужа на службу Татьяна всегда сопровождала его. Татьяна прожила в первом браке 15 лет. По словам актрисы, причиной для развода стали «разные судьбы», ей хотелось большего, чем быт смирной жены и матери. Она хотела добиться славы. У актрисы и её мужа были разные жизненные пути и интересы. У пары родилась дочь Наталья, которая добилась успехов в туристическом бизнесе.

С первым мужем Константином и дочерью Натальей

Вторым мужем актрисы стал Вячеслав Тимошин. Тимошин – знаменитый народный артист, однако вскоре Татьяна разведётся с ним. Ревность преследовала Татьяну на каждом шагу. Однажды Вячеслав приревновал к Олегу Стриженову, что было совершенно безосновательно.

Татьяна Пилецкая и Вячеслав Тимошин

И третий муж Татьяны – артист Борис Агешин. Между Татьяной и Борисом быстро вспыхнули дружеские отношения, любовь и взаимное уважение. Пара прожила вместе 40 лет. Хотя между ними большая разница в возрасте (Пилецкая на 12 лет старше), это не помешало Татьяне быть по-настоящему счастливой в браке. Но 26 апреля 2021 года Борис скончался.

Татьяна Пилецкая и Борис Агешин

Театр

В театр Пилецкая пришла в начале шестидесятых, большая часть ее биографии была связана с Ленкомом.

«Это был колоссальный риск! Я ведь не играла никогда на сцене, у меня не было драматического образования, а там громадная сцена – 1700 зрительских мест. Но я рискнула, и театр стал моим спасением!», — делится Татьяна Пилецкая.

Только на несколько лет она уходила из него в питерский драмтеатр «Патриот», а потом вновь вернулась, и сейчас по-прежнему служит в театре, который теперь называется «Балтийский дом».

На театральной сцене Татьяна Пилецкая создала немало прекрасных образов, в том числе Огудалову в «Бесприданнице», Миледи в «Трех мушкетерах», Джулию Ламберт в «Крепкий чай с бисквитными пирожными» и многие другие.

Пилецкая на театральной сцене

Кроме того, Пилецкую можно увидеть в некоторых постановках «Приюта комедианта» и театра им. Андрея Миронова. В прошлом году она вышла на сцену родного театра в главной роли в спектакле «Ма-Мурэ».

На фото: Татьяна Людвиговна в спектакле «Ма-Мурэ»

Отрывок, характеризующий Пилецкая, Татьяна Львовна

Вместе с солдатом подошел к костру пехотный офицер с подвязанной щекой и, обращаясь к Тушину, просил приказать подвинуть крошечку орудия, чтобы провезти повозку. За ротным командиром набежали на костер два солдата. Они отчаянно ругались и дрались, выдергивая друг у друга какой то сапог. – Как же, ты поднял! Ишь, ловок, – кричал один хриплым голосом. Потом подошел худой, бледный солдат с шеей, обвязанной окровавленною подверткой, и сердитым голосом требовал воды у артиллеристов. – Что ж, умирать, что ли, как собаке? – говорил он. Тушин велел дать ему воды. Потом подбежал веселый солдат, прося огоньку в пехоту. – Огоньку горяченького в пехоту! Счастливо оставаться, землячки, благодарим за огонек, мы назад с процентой отдадим, – говорил он, унося куда то в темноту краснеющуюся головешку. За этим солдатом четыре солдата, неся что то тяжелое на шинели, прошли мимо костра. Один из них споткнулся. – Ишь, черти, на дороге дрова положили, – проворчал он. – Кончился, что ж его носить? – сказал один из них. – Ну, вас! И они скрылись во мраке с своею ношей. – Что? болит? – спросил Тушин шопотом у Ростова. – Болит. – Ваше благородие, к генералу. Здесь в избе стоят, – сказал фейерверкер, подходя к Тушину. – Сейчас, голубчик. Тушин встал и, застегивая шинель и оправляясь, отошел от костра… Недалеко от костра артиллеристов, в приготовленной для него избе, сидел князь Багратион за обедом, разговаривая с некоторыми начальниками частей, собравшимися у него. Тут был старичок с полузакрытыми глазами, жадно обгладывавший баранью кость, и двадцатидвухлетний безупречный генерал, раскрасневшийся от рюмки водки и обеда, и штаб офицер с именным перстнем, и Жерков, беспокойно оглядывавший всех, и князь Андрей, бледный, с поджатыми губами и лихорадочно блестящими глазами. В избе стояло прислоненное в углу взятое французское знамя, и аудитор с наивным лицом щупал ткань знамени и, недоумевая, покачивал головой, может быть оттого, что его и в самом деле интересовал вид знамени, а может быть, и оттого, что ему тяжело было голодному смотреть на обед, за которым ему не достало прибора. В соседней избе находился взятый в плен драгунами французский полковник. Около него толпились, рассматривая его, наши офицеры. Князь Багратион благодарил отдельных начальников и расспрашивал о подробностях дела и о потерях. Полковой командир, представлявшийся под Браунау, докладывал князю, что, как только началось дело, он отступил из леса, собрал дроворубов и, пропустив их мимо себя, с двумя баталионами ударил в штыки и опрокинул французов. – Как я увидал, ваше сиятельство, что первый батальон расстроен, я стал на дороге и думаю: «пропущу этих и встречу батальным огнем»; так и сделал. Полковому командиру так хотелось сделать это, так он жалел, что не успел этого сделать, что ему казалось, что всё это точно было. Даже, может быть, и в самом деле было? Разве можно было разобрать в этой путанице, что было и чего не было? – Причем должен заметить, ваше сиятельство, – продолжал он, вспоминая о разговоре Долохова с Кутузовым и о последнем свидании своем с разжалованным, – что рядовой, разжалованный Долохов, на моих глазах взял в плен французского офицера и особенно отличился. – Здесь то я видел, ваше сиятельство, атаку павлоградцев, – беспокойно оглядываясь, вмешался Жерков, который вовсе не видал в этот день гусар, а только слышал о них от пехотного офицера. – Смяли два каре, ваше сиятельство. На слова Жеркова некоторые улыбнулись, как и всегда ожидая от него шутки; но, заметив, что то, что он говорил, клонилось тоже к славе нашего оружия и нынешнего дня, приняли серьезное выражение, хотя многие очень хорошо знали, что то, что говорил Жерков, была ложь, ни на чем не основанная. Князь Багратион обратился к старичку полковнику. – Благодарю всех, господа, все части действовали геройски: пехота, кавалерия и артиллерия. Каким образом в центре оставлены два орудия? – спросил он, ища кого то глазами. (Князь Багратион не спрашивал про орудия левого фланга; он знал уже, что там в самом начале дела были брошены все пушки.) – Я вас, кажется, просил, – обратился он к дежурному штаб офицеру. – Одно было подбито, – отвечал дежурный штаб офицер, – а другое, я не могу понять; я сам там всё время был и распоряжался и только что отъехал… Жарко было, правда, – прибавил он скромно. Кто то сказал, что капитан Тушин стоит здесь у самой деревни, и что за ним уже послано. – Да вот вы были, – сказал князь Багратион, обращаясь к князю Андрею. – Как же, мы вместе немного не съехались, – сказал дежурный штаб офицер, приятно улыбаясь Болконскому. – Я не имел удовольствия вас видеть, – холодно и отрывисто сказал князь Андрей. Все молчали. На пороге показался Тушин, робко пробиравшийся из за спин генералов. Обходя генералов в тесной избе, сконфуженный, как и всегда, при виде начальства, Тушин не рассмотрел древка знамени и спотыкнулся на него. Несколько голосов засмеялось. – Каким образом орудие оставлено? – спросил Багратион, нахмурившись не столько на капитана, сколько на смеявшихся, в числе которых громче всех слышался голос Жеркова. Тушину теперь только, при виде грозного начальства, во всем ужасе представилась его вина и позор в том, что он, оставшись жив, потерял два орудия. Он так был взволнован, что до сей минуты не успел подумать об этом. Смех офицеров еще больше сбил его с толку. Он стоял перед Багратионом с дрожащею нижнею челюстью и едва проговорил: – Не знаю… ваше сиятельство… людей не было, ваше сиятельство. – Вы бы могли из прикрытия взять! Что прикрытия не было, этого не сказал Тушин, хотя это была сущая правда. Он боялся подвести этим другого начальника и молча, остановившимися глазами, смотрел прямо в лицо Багратиону, как смотрит сбившийся ученик в глаза экзаменатору. Молчание было довольно продолжительно. Князь Багратион, видимо, не желая быть строгим, не находился, что сказать; остальные не смели вмешаться в разговор. Князь Андрей исподлобья смотрел на Тушина, и пальцы его рук нервически двигались. – Ваше сиятельство, – прервал князь Андрей молчание своим резким голосом, – вы меня изволили послать к батарее капитана Тушина. Я был там и нашел две трети людей и лошадей перебитыми, два орудия исковерканными, и прикрытия никакого. Князь Багратион и Тушин одинаково упорно смотрели теперь на сдержанно и взволнованно говорившего Болконского. – И ежели, ваше сиятельство, позволите мне высказать свое мнение, – продолжал он, – то успехом дня мы обязаны более всего действию этой батареи и геройской стойкости капитана Тушина с его ротой, – сказал князь Андрей и, не ожидая ответа, тотчас же встал и отошел от стола. Князь Багратион посмотрел на Тушина и, видимо не желая выказать недоверия к резкому суждению Болконского и, вместе с тем, чувствуя себя не в состоянии вполне верить ему, наклонил голову и сказал Тушину, что он может итти. Князь Андрей вышел за ним. – Вот спасибо: выручил, голубчик, – сказал ему Тушин. Князь Андрей оглянул Тушина и, ничего не сказав, отошел от него. Князю Андрею было грустно и тяжело. Всё это было так странно, так непохоже на то, чего он надеялся. «Кто они? Зачем они? Что им нужно? И когда всё это кончится?» думал Ростов, глядя на переменявшиеся перед ним тени. Боль в руке становилась всё мучительнее. Сон клонил непреодолимо, в глазах прыгали красные круги, и впечатление этих голосов и этих лиц и чувство одиночества сливались с чувством боли. Это они, эти солдаты, раненые и нераненые, – это они то и давили, и тяготили, и выворачивали жилы, и жгли мясо в его разломанной руке и плече. Чтобы избавиться от них, он закрыл глаза. Он забылся на одну минуту, но в этот короткий промежуток забвения он видел во сне бесчисленное количество предметов: он видел свою мать и ее большую белую руку, видел худенькие плечи Сони, глаза и смех Наташи, и Денисова с его голосом и усами, и Телянина, и всю свою историю с Теляниным и Богданычем. Вся эта история была одно и то же, что этот солдат с резким голосом, и эта то вся история и этот то солдат так мучительно, неотступно держали, давили и все в одну сторону тянули его руку. Он пытался устраняться от них, но они не отпускали ни на волос, ни на секунду его плечо. Оно бы не болело, оно было бы здорово, ежели б они не тянули его; но нельзя было избавиться от них. Он открыл глаза и поглядел вверх. Черный полог ночи на аршин висел над светом углей. В этом свете летали порошинки падавшего снега. Тушин не возвращался, лекарь не приходил. Он был один, только какой то солдатик сидел теперь голый по другую сторону огня и грел свое худое желтое тело. «Никому не нужен я! – думал Ростов. – Некому ни помочь, ни пожалеть. А был же и я когда то дома, сильный, веселый, любимый». – Он вздохнул и со вздохом невольно застонал. – Ай болит что? – спросил солдатик, встряхивая свою рубаху над огнем, и, не дожидаясь ответа, крякнув, прибавил: – Мало ли за день народу попортили – страсть! Ростов не слушал солдата. Он смотрел на порхавшие над огнем снежинки и вспоминал русскую зиму с теплым, светлым домом, пушистою шубой, быстрыми санями, здоровым телом и со всею любовью и заботою семьи. «И зачем я пошел сюда!» думал он. На другой день французы не возобновляли нападения, и остаток Багратионова отряда присоединился к армии Кутузова. Князь Василий не обдумывал своих планов. Он еще менее думал сделать людям зло для того, чтобы приобрести выгоду. Он был только светский человек, успевший в свете и сделавший привычку из этого успеха. У него постоянно, смотря по обстоятельствам, по сближениям с людьми, составлялись различные планы и соображения, в которых он сам не отдавал себе хорошенько отчета, но которые составляли весь интерес его жизни. Не один и не два таких плана и соображения бывало у него в ходу, а десятки, из которых одни только начинали представляться ему, другие достигались, третьи уничтожались. Он не говорил себе, например: «Этот человек теперь в силе, я должен приобрести его доверие и дружбу и через него устроить себе выдачу единовременного пособия», или он не говорил себе: «Вот Пьер богат, я должен заманить его жениться на дочери и занять нужные мне 40 тысяч»; но человек в силе встречался ему, и в ту же минуту инстинкт подсказывал ему, что этот человек может быть полезен, и князь Василий сближался с ним и при первой возможности, без приготовления, по инстинкту, льстил, делался фамильярен, говорил о том, о чем нужно было. Пьер был у него под рукою в Москве, и князь Василий устроил для него назначение в камер юнкеры, что тогда равнялось чину статского советника, и настоял на том, чтобы молодой человек с ним вместе ехал в Петербург и остановился в его доме. Как будто рассеянно и вместе с тем с несомненной уверенностью, что так должно быть, князь Василий делал всё, что было нужно для того, чтобы женить Пьера на своей дочери. Ежели бы князь Василий обдумывал вперед свои планы, он не мог бы иметь такой естественности в обращении и такой простоты и фамильярности в сношении со всеми людьми, выше и ниже себя поставленными. Что то влекло его постоянно к людям сильнее или богаче его, и он одарен был редким искусством ловить именно ту минуту, когда надо и можно было пользоваться людьми. Пьер, сделавшись неожиданно богачом и графом Безухим, после недавнего одиночества и беззаботности, почувствовал себя до такой степени окруженным, занятым, что ему только в постели удавалось остаться одному с самим собою. Ему нужно было подписывать бумаги, ведаться с присутственными местами, о значении которых он не имел ясного понятия, спрашивать о чем то главного управляющего, ехать в подмосковное имение и принимать множество лиц, которые прежде не хотели и знать о его существовании, а теперь были бы обижены и огорчены, ежели бы он не захотел их видеть. Все эти разнообразные лица – деловые, родственники, знакомые – все были одинаково хорошо, ласково расположены к молодому наследнику; все они, очевидно и несомненно, были убеждены в высоких достоинствах Пьера. Беспрестанно он слышал слова: «С вашей необыкновенной добротой» или «при вашем прекрасном сердце», или «вы сами так чисты, граф…» или «ежели бы он был так умен, как вы» и т. п., так что он искренно начинал верить своей необыкновенной доброте и своему необыкновенному уму, тем более, что и всегда, в глубине души, ему казалось, что он действительно очень добр и очень умен. Даже люди, прежде бывшие злыми и очевидно враждебными, делались с ним нежными и любящими. Столь сердитая старшая из княжен, с длинной талией, с приглаженными, как у куклы, волосами, после похорон пришла в комнату Пьера. Опуская глаза и беспрестанно вспыхивая, она сказала ему, что очень жалеет о бывших между ними недоразумениях и что теперь не чувствует себя вправе ничего просить, разве только позволения, после постигшего ее удара, остаться на несколько недель в доме, который она так любила и где столько принесла жертв. Она не могла удержаться и заплакала при этих словах. Растроганный тем, что эта статуеобразная княжна могла так измениться, Пьер взял ее за руку и просил извинения, сам не зная, за что. С этого дня княжна начала вязать полосатый шарф для Пьера и совершенно изменилась к нему.